"Если я скажу, что не замечаю ревность других, это будет неправда, но я считаю, что это нормально. Это индивидуальный спорт, и я выиграла Уимблдон в 17 лет, когда им было 23-24. Наверное, это не очень хорошо для спорта, но, в конце концов, это часть моей жизни с детства".

Эта цитата из интервью, данного нашей газете в мае 2006 года, помогает понять сложные отношения Марии Шараповой с остальными российскими теннисистками. Это давняя история, вечный спор, возникающий в Москве о том, насколько уместно включать бывшую чемпионку Уимблдона в состав российской сборной на Кубке Федерации.

Еще будучи девочкой, идущая против течения Шарапова умела отбивать все атаки. Когда в 9 лет ее привезли во Флориду, она чувствовала себя чужой, иностранкой в североамериканской стране. Сегодня, когда ей исполнилось 20, где она чувствует себя чужой, так это в России. Там ее образ использовали для "продажи" кандидатуры Сочи на проведение зимних Олимпийских игр 2014 года. Однако ей ничего не забыли.

В том же интервью El Mundo теннисистка, родившаяся в Сибири, настаивала: "Я уже говорила, что поехала в США только для того, чтобы сформироваться как теннисистка. Когда-нибудь я бы хотела играть в Кубке Федерации за Россию". Этот долгожданный дебют должен был состояться в конце этой недели, причем речь идет о противостоянии США – ее приемной стране, историческому сопернику России во всех сферах жизни.

Но Шарапова отказалась, на этот раз из-за тендинита плеча, начавшегося еще весной и повлиявшего на ее участие в двух последних турнирах "Большого шлема" – Ролан Гарросе и Уимблдоне, в результате чего в 2007 году она не получила еще ни одного трофея. Реакция последовала молниеносно.

Последнее решение второй ракетки мира озвучил человек, на котором лежит вся ответственность за российский теннис, Шамиль Тарпищев. "Она говорит, что травмирована, поэтому не будет играть". "Забудьте обо всех этих обещаниях, – заявил главный тренер российской сборной по теннису Владимир Камельзон, – ее ближайшие советники – американцы, и они никогда не позволят ей выступать за Россию".

Местная пресса ищет других критиков, найти их – не проблема. "Ну, она с самого начала не собиралась играть, – сказала бывшая чемпионка Анна Дмитриева, ныне работающая комментатором на НТВ. – Она просто хотела, чтобы ее включили в команду Кубка Федерации, чтобы получить право выступать на Олимпиаде 2008 года".

Шарапова уже отказывалась от участия в отборочных соревнованиях против команды Испании по той же причине, но недоброжелатели не выносят, когда по телевизору показывают их соотечественницу, блистающую на голливудских вечеринках, вместо того чтобы заниматься реабилитацией плеча, – диагноз "тендинит" требует покоя.

После того как Шарапова победила на Уимблдоне и стала второй российской теннисисткой, способной выиграть "крупный" турнир, новость о возможном включении ее в национальную сборную не вызвала большого энтузиазма у ее коллег. "Если Шарапова решит выступать за российскую сборную на Кубке Федерации, – пригрозила тогда чемпионка Ролан Гаррос Анастасия Мыскина, – меня в команде точно не будет ".

Если слова московской теннисистки объясняются скорее всеобщей неприязнью к отцу Шараповой, Юрию, то выстрел Светланы Кузнецовой, не входящей в клан московского "Спартака", как Мыскина и Дементьева, попал прямо в грудь. "У всех девочек всегда были очень хорошие отношения, не знаю, будет ли так же теперь", – сказала она, когда ей сообщили о возможном включении Шараповой в сборную.

На вопрос о том, какая российская теннисистка наиболее популярна, Кузнецова ответила со злобой: "Наверное, Шарапова, но не знаю, можно ли назвать ее русской. Она скорее американка, чем русская, и по-русски говорит с большим акцентом". Только в Тарпищеве сибирская теннисистка находит поддержку: "Они просто ревнуют и досадуют на ее славу и везение".